Шиповник [= Виновник страсти ] - Джуд Деверо

Глядя на него, Линнет только моргала и думала о том, уж не лжет ли сам Девон.

Словно прочитав ее мысли, он отвел глаза.

— Я не хочу сказать, что мне не приходилось немного ее подурачить, но ведь этим занимался не только я, а многие. Ох и не хотелось бы мне оказаться на месте Джонатана. Впрочем, кто знает, может, ему удастся переделать ее.

— Да, возможно, — заметила Линнет, переваривая только что услышанное. Знала бы она раньше! Впрочем, если даже Коринн солгала, все равно Девон сам оставил ее одну — тогда, в лесу, после того как овладел ею.

— Теперь расскажи мне о себе, а то мы все обо мне да обо мне!

— Это не так. Ты ни слова не сказал о себе. — Линнет глубоко вздохнула. — Ты выглядишь очень усталым и исхудавшим.

Он уставился на нее неподвижным взглядом.

— Просто я питался тем, что готовил Гэйлон… или я сам, что еще хуже. Странно, что на мне еще хоть кожа осталась!

Ей вдруг захотелось прогнать его, ударить, укусить, поцеловать, просто прикоснуться к нему… Но нет! Ей нельзя думать об этом! Она должна быть такой же спокойной, как и он.

— Я вчера испекла хлеб. Хочешь попробовать? Девон улыбнулся во весь рот, и Линнет почувствовала, как у нее вновь заколотилось сердце.

— То, что приготовлено тобой, я попробую с огромным удовольствием.

Девон поднялся и встал перед ней. Однако Линнет боялась взглянуть на него… Она не должна… Тем более когда он стоял так близко.

Она слегка отстранилась от него, и они пошли из леса. Первое, что увидела Линнет, была Нетти, держащая за руку Миранду. Линнет сначала удивилась, и тут же удивление уступило место страху. Она совершенно забыла о дочери! Понимая, что у нее нет времени для объяснений, Линнет, бросив через плечо «извини», подобрала юбки и кинулась к Нетти.

На последнем дыхании, хватая ртом воздух, она схватила Нетти за руку.

— Если ты мне настоящая подруга и если я тебе хоть раз чем-нибудь угодила, умоляю: не говори ему, что Миранда моя дочь.

Нетти посмотрела через плечо Линнет, чтобы определить, кого она подразумевает под словом «ему». Она увидела высокого, стройного красавца с темными волосами и… с глазами Миранды. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, кто это.

Девон подошел к женщинам.

— Нетти, это Девон Макалистер. Однако все называют его просто Маком.

Приподняв одну бровь. Девон покосился на Линнет. Значит, она не хочет, чтобы кто-то другой называл его Девоном. Она по-прежнему берегла это имя лично для себя.

— А это Нетти Уотерс.

Девон слегка поклонился.

Нетти взяла на руки Миранду и высоко подняла ее.

— А ее зовут Миранда! — Нетти прекрасно видела, как у Линнет перехватило дыхание, однако, не обращая на это внимания, передала ребенка в руки Девона. — Не хотите ли подержать ее?

Девон удивился. Он любил детей, но всегда предпочитал держаться подальше от самых маленьких: вечно то орут, то писаются. Девон с вежливым интересом посмотрел на девочку.

— Хорошенькая малышка, — констатировал он, передавая ребенка Нетти. — Славные глазки.

Девон не мог уразуметь, почему его реплика так развеселила подругу Линнет.

Бросив на Нетти угрожающий взгляд, Линнет быстро заговорила:

— Я познакомилась с Девоном, когда жила в Шиповнике.

— А я и не знала, что ты из Шиповника. Я думала, что ты из Бостона.

— Да… но я… — Линнет совсем смешалась. После того как Девон подержал Миранду на руках, она совсем потеряла власть над собой. — Мне нужно идти, чтобы приготовить Девону ужин. Увидимся позже.

Девон уселся за сосновый стол, стоявший в маленьком домике. Он был чуть больше, чем хижина в Шиповнике, но, правда, имелось еще высокое крыльцо.

— Ты так и не рассказала мне о своей здешней жизни. Ты ведь учительница? — спросил он с набитым ртом.

Ну как он может оставаться таким спокойным?! Как можно держать на руках собственную дочь и не знать, кто она есть?! Еще бы не славные глаза! Ведь они точно такие же, как у тебя, несносный гордец!

— Здесь все нормально. Здесь люди не такие, как в Шиповнике.

— Я познакомился с человеком по имени Бутч Газер, там, в лавчонке… — Он вдруг умолк и подошел к каминной полке, на которой стояли статуэтки.

— Ты сохранила их? — тихо спросил Девон.

— Да, сохранила. — Линнет чувствовала, как ее охватывает гнев. Какое он имел право возвращаться в ее жизнь? Она уж как-то приспособилась к жизни без него. Иногда даже могла по несколько часов кряду не думать о нем… Так кто дал ему право вернуться?

— Зачем ты пришел? — требовательно спросила она.

Он снова сел за стол и стал есть.

— Я спрашиваю, зачем ты пришел, и жду ответа! Девон спокойно положил на стол ломоть хлеба.

— Да просто проходил мимо, а прослышав, что здесь живет одна старая знакомая, решил задержаться и поздороваться с ней.

— Одна знакомая, — сказала Линнет тихим голосом, не предвещающим ничего хорошего. — И ты можешь просто так сидеть здесь, как раньше, как в Шиповнике, когда я учила тебя читать? — Ее голос зазвенел, угрожая перейти в пронзительный крик. — И ты можешь так спокойно говорить со мной после всего, что произошло между нами? После той ночи, когда мы… — Она почувствовала, что к глазам ее подступили слезы. — Ну что ж, а я вот не могу! — закричала Линнет. — Я уехала из Шиповника, чтобы никогда больше тебя не видеть… Я и сейчас не хочу тебя видеть! Уходи, убирайся отсюда и никогда больше не возвращайся! Понятно?! — Она кричала, чуть не срывая голос, и слезы застилали ей глаза. Линнет выбежала в открытую дверь и помчалась к лесу.

Девон тихо сидел за столом, глядя, как она убегает от него. Бегает она так же медленно и неуклюже, как и раньше, подумал он, затем повернулся к накрытому столу и широко улыбнулся. Похоже, впервые за два года ему по-настоящему захотелось есть. Как часто он отставлял еду в сторону и принимался за кувшин с виски. А сейчас у него не было никакого желания напиваться.

Итак, Линнет все-таки не забыла его! Намазав на хлеб слой свежего масла толщиной с дюйм, он надкусил бутерброд и стал изучать следы, которые оставили его зубы. Она полагает, что он забыл ту ночь, когда они были вместе. Ту самую ночь, после которой все женщины превратились для него в ничто на целых два года! Иногда ему приходилось бывать в постели с женщинами, но ни одна из них не могла осчастливить его любовью, ни одна…

Девон улыбнулся и проглотил еще один кусок хлеба. Если она до сих пор так хорошо его помнит, то почему бы им немного не поразвлечься, прежде чем он отправится обратно в Шиповник, а она вернется к своему господину Сквайру? Господи! Каким надо быть человеком, чтобы позволить величать себя «господином»? А впрочем, ему-то что за дело? Ему бы добиться своего.